«Не мешайте мне спать!»

tvoyariviera.com-saint-paul-de-vence_01-150x150Как часто в мировой истории трагическое и комическое переплетаются самым прихотливым образом, создавая причудливую ткань событий. Одно из крупных землетрясений конца XIX века коснулось и Лазурного Берега.

После 1860 года побережье активно развивается как курорт. Например, Ниццу облюбовали высокопоставленные русские отдыхающие: члены императорской семьи, их многочисленные чада и домочадцы, отставные и действующие генералы, писатели, художники, революционеры и их идейные противники, предприниматели, чиновники. До самой Мировой войны из Петербурга в Ниццу ходил поезд, доставляющий курортников до места отдыха с комфортом.

Особенно аристократичным считалось посещение Лазурного Берега зимой. Русская знать покупала виллы, особняки, активно строила и перестраивала имеющуюся недвижимость. Жизнь била ключом. Модными курортами становились Канны, Сен-Тропе, Антиб. Широко праздновались все какие есть праздники во Франции: католические, православные и светские.

Празднование второго дня масленицы затянулось в некоторых городках до поздней ночи 23 февраля 1887 года. Первый толчок землетрясения почти никто не заметил. Он не имел большой разрушительной силы. Второй и третий толчки заставили стены зданий закачаться, земля задвигалась под ногами, пошла трещинами, вздыбилась:

  • танцующая публика в городке Диано, не успев спастись бегством, оказалась под рухнувшими стенами бального зала;
  • в Баджардо при первых признаках стихийного бедствия жители бросились под защиту местного собора, надеясь совместными молитвами укротить стихию. Стены не выдержали, молитвы оказались тщетны;
  • в городах и поселках рушились жилые дома, замки, церкви, монастыри, была повреждена тюрьма в Огнелии;
  • в Серво образовался глубокий разлом, разрезавший городок как пирог на части.

В результате трагических ночных событий погибли две тысячи местных жителей.

По странному стечению обстоятельств не пострадал ни один курортник. Ни русский, ни англичанин, ни американец. Более того, когда стены виллы вдруг заходили ходуном, верный слуга генерала Лорис-Мелика Осип бросился к хозяину, пытаясь разбудить его и вывести на улицу. Но не таков был герой кавказских войн генерал Михаил Тариелович Лорис-Мелик. «Если я побегу, земля перестанет трястись? – поинтересовался он у Осипа – А если нет, то не мешай мне спать!» И ведь действительно уснул, повернувшись на другой бок.

В полной темноте люди метались в панике, не в состоянии справиться с животным страхом. Знаменитый актер Мамонт Дольский залез на фонарный столб, посчитав его наиболее надежным убежищем. Масштаб катастрофы генерал смог оценить лишь после пробуждения.

Большая часть отдыхающих поспешила покинуть разрушенное побережье, некоторые прямо в том же ночном белье, в котором выскочили из кроватей, доехали до Парижа. В тот момент их совсем не интересовал вопрос: как остаться жить во Франции? Многие члены русской колонии остались в Ницце, жили в палатках, фургонах, даже в омнибусе и помогали местным жителям восстанавливать дома, парки, дороги, лечить раны и переломы.

Оказавшийся свидетелем землетрясения Фридрих Ницше, тоже, подобно русскому генералу, не поддался панике. Однако эмоциональная окраска его состояния была абсолютно иной. Он остался верен чувству иронии и холодного рассудка, наблюдая «безумство толпы». Каждому – свое.